ВОПРОС НОТАРИУСУ

Имя*
   
E-mail*
   
Текст*
   
 
   

НОВОСТИ

01-07-2014

Внимание!

Нотариат приступил к работе с электронными реестрами.

Источник ФНП.

подробнее

01-07-2014

ВНИМАНИЕ!

"С 1 июля 2014 года нотариусы будут совершать новые нотариальные действия".

подробнее

30-01-2014

ВНИМАНИЕ!

"С 1 февраля 2014 года регистрация прав собственности 5 дней".

Информация получена с сайта Московской городской нотариальной палаты.

подробнее

Архив новостей


Медиацию будут применять наиболее умные, творческие и смелые специалисты

«Медиация», «медиатор» – эти слова и понятия постепенно становятся частью российской правовой культуры. Не случайно сегодняшний гость «Нотариального вестника» – президент Научно-методического центра медиации и права, председатель подкомиссии по альтернативным способам разрешения споров и медиации Ассоциации юристов России Цисана Автандиловна Шамликашвили.

 

В ряде европейских стран участие нотариуса как медиатора прописано в нотариальном законе. Есть ли надежда на то, что нотариусы захотят стать и смогут стать медиаторами?

– До революции нотариус в России играл значимую роль в обществе, а в советские времена их деятельность носила чисто формальный характер. Мне кажется, что сейчас c развитием рыночной экономики, укреплением института частной собственности и, конечно же, с усложнением общественных связей происходит постепенное возвращение утраченной социальной значимости деятельности нотариуса. И, наверное, поэтому нотариальным сообществом предпринимаются шаги по усовершенствованию нотариальной деятельности и, в том числе, закона о нотариате.

Современное российское общество испытывает насущную необходимость в таком человеке, который, опираясь на правовые знания, смог бы профессионально помочь. Помочь не только ориентируясь на сиюминутную ситуацию, но и анализируя ее с точки зрения долгосрочной перспективы и возможных последствий для клиента. Я уверена в том, что нотариусы будут пользоваться медиацией как одним из инструментов, с помощью которого они смогут на высоком уровне выполнять свой профессиональный и социальный долг.

 

На это можно возразить, что нотариат возник гораздо раньше науки о медиации. Можно, значит, и без нее обойтись?

– Медиация позволяет нотариусу делать свою работу, ориентируясь на индивидуальные и социальные интересы одновременно. Медиация дает возможность развивать и активно применять социальный интеллект, который играет большую роль в профессиональной деятельности нотариуса и без которого нотариус не может быть в полной мере компетентен. Ведь деятельность нотариуса является непростой и чаще всего сопряжена со взаимодействием в потенциально конфликтной среде. Одновременно нотариусу приходится постоянно сталкиваться с необходимостью решения этических дилемм. Подобные ситуации, требуя интеллектуального напряжения, также затрагивают и эмоциональную сферу.

Не имея реального действенного инструментария, для того чтобы с этим работать, нотариусу приходится очень сложно. Кто-то разрешает или приглушает сложные, конфликтные ситуации по наитию, опираясь на интуицию, жизненный опыт – как может. Но какой ценой? И конечно, нельзя не вспомнить о синдроме профессионального выгорания, который является бичом для представителей всех помогающих, социально ориентированных профессий. И тогда нотариус сам может превратиться в источник конфликта, играя деструктивную роль.

 

Может быть, это и не слишком корректная параллель, но если сравнить нотариуса с судьей…

– Судья сегодня, согласно законодательству, не может быть медиатором, но его обязанность – содействовать примирению сторон. Умеют ли это судьи? К сожалению, не всегда. Да это и неудивительно, ведь их этому целенаправленно не учат. Уже несколько лет мы занимаемся обучением судей основам медиации, получая внушительные показатели – количество мировых соглашений у судей, владеющих медиативными навыками, составляет до 30%  против 3% у тех, кто медиативному подходу* не обучался.

 

А какое лично у вас представление о нотариусах?

 – Помню, на заре перестройки, когда начались рыночные изменения, поход к нотариусу был действительно связан со стрессом. Огромные очереди, и в результате вас встречают люди, которые не желают слушать, которые предпочитают во всем отказать, но ни в коем случае не вникнуть в ситуацию. Не удивительно, что со временем у людей сформировалось определенное, далеко не лестное представление о нотариусах. Но ведь нотариусы находятся под очень сильным прессингом, постоянно испытывая неимоверные психо-эмоциональные перегрузки, и чтобы «выжить», многие вынуждены возвести вокруг себя «китайскую стену», чтобы хоть как-то защититься от негатива. На самом деле подобная защита не срабатывает. Нотариус просто становится еще более социально дезадаптированным человеком, который с трудом общается даже с близкими людьми.

Но, конечно, ни в коем случае нельзя обобщать. И настоящий профессионал остается профессионалом всегда, не следуя инерции, а прилагая усилия, совершенствуя не только свои узкоспециальные познания, но и работая над собой как личностью. Я много раз анализировала ситуацию, когда для нотариуса очень важно не нарушить дистанцию, чтобы не возникло этической проблемы беспристрастности, нейтральности…  Скажу лично о своих наблюдениях. Ни для кого не секрет, что нотариусу становится известно о нас очень многое: чем мы владеем, куда вывозим детей, с кем состоим в браке. Тем не менее профессионально подготовленный нотариус, к которому обращаешься из года в год, все о вас зная, должен соблюдать дистанцию. Общаясь с позиции права, должен уметь проявить сочувствие, сострадание, но не выйти за пределы допустимого – и это показатель высокого профессионализма. Такие нотариусы смогли бы стать медиаторами. Они – ищущие люди, и медиация могла бы им во многом помочь.

Хотелось бы надеяться, что в течение 10–15 лет медиация станет общепринятой, понятной и привычной процедурой. Это будет один из механизмов, который станут применять наиболее умные, творческие специалисты, стремящиеся повышать свой профессиональный уровень, помогая обратившимся к ним клиентам найти оптимальные решения. Ведь не каждая сторона готова самостоятельно, с полной ответственностью принять решение, урегулировать спор, это удел интеллектуальных, смелых людей.

 

…смелых?

– Смелых, потому что они хотят контролировать происходящее вокруг них и события собственной жизни, брать за нее ответственность на себя. С кем и в каких условиях будет жить мой ребенок, я решаю сам. Вот в чем смелость, на мой взгляд. Как будет распределено наследство, мы решим в диалоге, сохранив добрые родственные отношения вместо того, чтобы подать иск в суд и т.д. и т.п.

 

Значит, понадобится лет 10-15, чтобы медиацию перестали путать с медитацией, и в обществе восторжествует идея примирения?

– Нет, думаю, что это произойдет быстрее. За последние пять с половиной лет у нас резко улучшилась ситуация в этом направлении. Кроме того, хочу придраться к словосочетанию «идея примирения». Меня пугают эти слова, и я объясню, почему. Примирение стало настолько расхожим понятием, что люди уже не задумываются над тем, что обозначает это слово. Примирить, примириться… То есть смириться с потерей, что-то в себе преодолеть и уступить. Медиация – это особая форма примирительной процедуры. Медиация ставит своей задачей исчерпать конфликт, а не смириться с вынужденными уступками, когда внутри растут неудовлетворенность, ненависть и желание взять реванш.

 

Медиация в системе общественных отношений. Можно ли с помощью института медиации защищать общественные гражданские интересы?

– На эту тему было множество дискуссий, и одна из наиболее острых тем – применение медиации в административном, налоговом праве. В нашей стране говорить об этом еще рано. Хочется надеяться, что со временем это придет. Могу сказать совершенно точно, что в мире накоплен огромный опыт, указывающий на то, что медиация – эффективный, а порой и  единственный способ, который позволяет разрешить сложный публичный спор и вернуть социальную стабильность.

 

Возможно ли сравнивать нашу страну с другими странами в части применения альтернативных способов разрешения споров, или разрыв между нами слишком велик?

– Разрыв между Россией и ведущими зарубежными странами велик именно в том, что мы еще пытаемся строить правовое государство, а в большинстве стран, где медиация широко применяется – уже давно построена устойчивая правовая система, что и является в определенной степени залогом успешного внедрения института медиации. При этом не следует забывать и о том, что интеграция медиации в общественную жизнь и правовую культуру тоже, в свою очередь, содействует совершенствованию правовой системы.

Но в каждой стране при продвижении идей медиации есть свои сложности. Возьмем англо-саксонскую систему права, где на первых ролях всегда выступает адвокат, который привык бороться в условиях жесткого состязательного процесса. При этом у адвоката чаще всего присутствует свой собственный конфликт интересов. В такой ситуации адвокат обычно не допускает клиента до личного непосредственного, активного участия в процедуре медиации, в то время как главным участниками должны быть сами стороны. И тогда приходится наблюдать такие процедуры медиации, где медиатору весьма трудно работать со сторонами, когда последние боятся раскрыть рот без своего адвоката, опасаясь, что он обвинит клиентов в том, что помешали хорошо их защитить. И если медиация происходит в таком формате, то маловероятно, что стороны получат наилучший результат.

 

Да, это проблема... А если говорить о континентальной системе права?

– В Германии, например, судебная система настолько прочная, что люди, уверенные в своей правовой позиции, просто не видят смысла не идти в суд. Но есть отрасли права (например семейное), где медиация более распространена. Россия – в наиболее выгодном положении, так как мы находимся на стыке тысячелетий, в процессе бурной эволюции. К тому же подписанный Президентом 27 июля 2010 года Федеральный закон «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» расставил все по местам. Теперь нам нужно брать все то лучшее из накопленного мировым опытом в области медиации, и продвигаться, постепенно внедряя новый институт, с учетом наших социокультурных особенностей.

 

И все же, говоря о зарубежных странах, какая из них оказалась наиболее податлива медиации?

– Голландия относительно недавно, всего лет 10–12, как стала внедрять медиацию. При этом у них уже сегодня при каждом суде есть система направления на медиацию и у сторон есть возможность выбора наиболее приемлемого и адекватного способа разрешения спора. Кроме того, в Голландии медиация применяется в налоговых спорах.

 

К вопросу о терминологии: как медиация соотносится с правосудием?

– Дискуссий на эту тему ведется немало. Вообще-то говорят, что правосудие – это доступ к судебной системе. В мире же склоняются к тому, что правосудием является доступ к удовлетворительному и удовлетворяющему стороны разрешению спора. Если подходить с этой точки зрения, то в европейском сообществе считают медиацию одним из инструментов, облегчающих доступ к правосудию. Конечно, это вопрос интерпретации. Например, в формулировке закона словосочетание «разрешение споров» пришлось заменить на «урегулирование споров». На самом деле первый вариант точнее: он обозначает исчерпывание конфликта, а вот урегулирование – это, скорее, попытка договориться.

 

С кем, кроме нотариусов и судей, Центр медиации и права планирует сотрудничать?

 – Судебным приставам и судебным исполнителям нужны навыки медиации, так же как и адвокатам, корпоративным юристам владение навыками медиации просто необходимо. От этого зависит, насколько эффективны они будут и сколько времени и средств сэкономят своим работодателям.

Программа «Школьная медиация» адаптирована еще и для участковых, и для тех сотрудников милиции, которые работают с трудными подростками и несовершеннолетними. По статистике, 90% повторных правонарушений подростками совершается в связи с непрофессионализмом тех, кто с ними общается.

 

Какими методами продвигаются идеи медиации?

– Эти методы мы планомерно используем уже больше пяти лет: выпускаем собственный журнал «Медиация и право. Посредничество и примирение», издаем книги по специальности, даем огромное количество разъяснений в прессе и, конечно же, обучаем всех желающих. Пойдет уже пятый учебный год преподавания курса «Введение в медиацию» в ведущих московских вузах. Кроме того, начата работа по созданию совместных медиативных клиник Центра медиации и права с юридическим факультетом МГУ и с МГЮА.

Нам поступило предложение от руководства Московской городской нотариальной палаты по участию с начала учебного года в Высших курсах повышения квалификации нотариусов. В программу курсов включена лекция «Возможности медиации в профессиональной деятельности нотариусов». Стоит заметить, что несколько нотариусов уже прошли обучение по базовому курсу в нашем Центре, успешно сдав экзамен, получили свидетельство практикующего медиатора. Президент Московской городской нотариальной палаты проявляет интерес к медиации. Возможно, в скором времени к нам на базовый курс придет группа московских нотариусов. Это станет свидетельством ответственного подхода к профессиональной подготовке нотариусов и положительным примером для нотариального сообщества в целом.

 

* Медиативный подход разработан Центром медиации и права.

КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Телефоны:
(495)937-62-85
E-mail:
Адрес:
115035, Москва,
ул. Садовническая,
дом 22/15, стр. 1
Схема проезда:
 

Лицензия и приказ







Нотариус © 2008 | Все права защищены   E-mail: